Поиск по сайту:




















Кутайсов Александр Иванович

Кутайсов Александр Иванович

Граф АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ КУТАЙСОВ, 1784 - 1812, младший сын графа Ивана Павловича Кутайсова от брака с Анной Петровной Резвой, родился 30 Августа 1784 г.; его головокружительная, блестящая карьера, однако, настолько выкупалась действительно выдающимися талантами и высокими нравственными качествами этого совсем юного генерала, что зависть и злословие не коснулись его благородной личности, несмотря на всю ненависть, чтобы не сказать презрение, к его отцу Фавориту, бывшему брадобрею и камердинеру Императора. Записанный 10-и лет вахмистром в Конную гвардию, 12-и он был переведен сержантом в Преображенский полк и в том же 1796 г. капитаном Великолуцкого полка назначен состоять при Кутузове. Будучи в 14 лет генерал- провиантмейстер- лейтенантом, Кутайсов, по собственному желанию, в 1799 г. был переведен в артиллерию, с назначением состоять при Аракчееве, при чем Кутайсов обнаружил качества выдающегося артиллериста. В 1805 г. он был произведен в генерал - майоры и принимал участие в походах 1806 и 1807 гг., командовал артиллерией под Пултуском и особенно отличился при Прейсиш - Эйлау, где с 56 орудиями спас от гибели центр армии, отбив маршала Даву. За этот подвиг Кутайсов получил прямо Георгия 3 степени. В 1809 г. он был начальником артиллерии в корпусе князя С. Ф. Голицына. Промежуток между войнами Кутайсов посвятил самообразованию: сначала в Вене он изучал арабский и турецкий языки, затем в Париже, в статском платье, во фраке, посещал высшие учебные заведения, слушая математическая науки; в то же время он принять был в кругу знаменитых Наполеоновских генералов. В Отечественную войну ему пришлось опять служить с Кутузовым, который часто убеждал его «не вдаваться излишне в опасности», но это было напрасно. 26 Августа 1812 г. в Бородинском бою Кутайсов бросился в штыки во главе пехоты левого крыла, и только конь, с окровавленным седлом, вернулся назад. Накануне смерти он целый день ничего не ел и только уж вечером, усевшись среди офицеров и солдат, пил чай с ржаными сухарями.
   Нет отзывов, неблагоприятных Кутайсову! Современник, восхваляя его, пишет: «Он был небольшого роста, бледный лицом, телосложения слабого, глаза его были голубые, влажные, полные выражения и ума; вся физиономия носила отпечаток доброты». Прекрасный математик, он любил музыку, писал стихи и прекрасно рисовал карикатуры. «Совсем здоровый, пролеживал он иногда в постели по месяцу, и во все cиe время был в беспрерывных занятиях, не одним предметом, но десятью вдруг. Вокруг постели его стояло до десяти табуретов, в роде столов. Любознательность его не имела границ; в верховой езде, танцах, гимнастике он был искусен; добродушен, щедр, чрезвычайно приветлив в обращении; он привлекал к себе сердца всех знавших его, и единогласно были признаваемы в нем все достоинства его». Даже сам Вигель, который мало кого хвалить, оставил целый панегирик: «Все то, что может льстить только тщеславию, все то, что может жестоко оскорбить самолюбие, все то испытал Кутайсов почти в ребячестве. После перемены царствования, всякий почитал обязанностью лягнуть падшего Фаворита, который поспешил удалиться за границу, а жену и детей оставил в Петербурге на жертву ненависти и презрения. Однако же, на спокойное, благородное и прекрасное лицо меньшего его сына ни один дерзкий взгляд не смел подняться. Что удивительного, если все женщины были от него без ума, когда мужчины им пленялись? Не знаю, кого бы он не любил, но некоторых любил более прочих, и мне кажется, что я был в числе их». Подчиненные обожали Кутайсова. «Обращения его с ними я никогда не забуду; я бы назвал его чрезвычайно искусным, если бы не знал, что в этом человеке все было натуральное; все глядели ему в глаза, чтобы предугадать его желания, и он казался старшим братом между меньшими, которые любят и боятся его: в нем была какая-то магия. Вокруг Кутайсова было все так живо, так весело и вместе с тем так пристойно, как он сам; молодые дамы могли бы, не краснея, находиться в его военном обществе. Вскоре потом умер он героем, как умереть ему надлежало. Спасибо Жуковскому, что он в прекрасных стихах сохранил память о столь прекрасном существовании: без него простыл бы и след такого диковинного человека».
(С портрета Г. Дау; Галерея 1812 г. в Зимнем Дворце.)


Ордена Российской империи (3)

Рекомендовать друзьям: